Началась вторая часть больничного квеста. Опыт первого позволил проскочить этап анализов практически без нервов. Настроена я была оптимистично: не догоню, так погреюсь. Попутно еще случилось погружение в снежную городскую зиму, совсем не напоминавшую мой многомесячный белый законный пейзаж. Впечатление было столь острым, что несколько дней пыталась отвязаться от воспоминаний грязных сугробов и непроходимых дорог. Лечилась, как всегда акварелью. Рисовала СВОЮ зиму, тихую и яркую.
А сейчас одиночество палаты и сюрреализм длинных пустых коридоров. Мгновениями - оптимистичных, с надеждой на свет в конце тоннеля!
Дома, на подоконнике, под охраной Муси, остались нежные перцы и баночки с только что посеянными петуньями. И на столе засыхающий букет восьмимартовской мимозы. Остались алые рассветы, обещающие летнее знойное утро.
Ежедневно я давала себе обещание зайти сюда, но наступал вечер и шептал утешительное: завтра... Мне оставалось только плотнее закутаться в кокон одеяла, погружаясь в тщательно отредактированный мир безоблачного счастья.
Я почти закончила очередную вышивку, достала спицы и разобрала запасы пряжи. Даже довязала кофту, которую начала кажется ранней осенью. Рукоделие перестало быть смыслом или целью. Теперь это способ занять руки под вечерний просмотр какого-нибудь спокойного детектива или видеоблога.
На вышивке осталось сделать бек, но я не уверена что он мне нужен. Нравится атмосфера туманного осеннего города, его призрачная не реальность. Может и не стоит подчёркивать детали, по сути не имеющие значения? Изменит ли образ окна или лестницы спрятавшейся в опадающей листве раскидистых ясеней от нескольких линий? Подумаю об этом позже!
Коридоры, диетические обеды. Ожидание возвращения к своим оставшимся сугробам и привычным делам. Торопящим дни к дате Воскресения. 
