Зефирка

Прошедшие сорок дней разбирали околодомовые "закрома Родины", собранные отцом за последние десятилетия. Дружественные узбеки презентованы пружинными матрасами, соседская терраса меблирована креслами, а соседи с другой стороны осчастливлены огромной кучей досок и прочими обрезками бывшего строительства. Нашлись десятки добротных деревянных ящиков, когда-то сделанных отцом для помидорной рассады. Решили, что со временем (в следующие десятилетия, очевидно) соорудим из них "висячие сады".

В гараже под коробками и банками "супер нужного" имущества отыскалась коробка деревянного "советского лего". Мучительно вспоминали когда и для кого эта игрушка покупалась, но тут память всем отказала. Вроде как никто "строителем" в детстве не был. Там же, в гараже, была найдена розовая детская шапочка, которую пыталась распустить с целью связать что-то "интересное". Полотно оказалось отменного качества, еще советского, никаким манипуляциям не поддавалось. Промучившись пару часов взяла ножницы и "на глаз" скроила мишку. Получилась бело-розовая Зефирка. Бархатная и совсем "ручная". Сарафанчик у нее из другой детской вещи, доставшейся какими-то окольными путями не понятно какому по счету ребенку.  Так как род у нас сплошь женский, то вспомнить первого владельца не реально. Последней логично будет Зефирка.

Троица

Дни проходят параллельно сознанию, не оставляя впечатлений. Взгляд отмечает каки-то детали, изменения в окружающем мире, но это все ускользает бесследно. Не облекаясь в слова, не оставаясь в памяти. Иногда, привычно, в голове промелькнет краткий "репортаж" о чем-то таком, что можно и нужно рассказать, оставить для себя "на потом".  Но и это желание бесследно растворяется в последующих минутах. Остается только "послевкусие", что вроде плыли необычные облака, мелькали странные тени, а в обычном месте вырос странный цветок.

Троица - настоящее начало лета. Душная тишина за распахнутыми днем и ночью окнами. Открытие ягодного сезона - теплые, прямо с веточки, умытые солнцем. Зелень с грядки, когда мимоходом можно сунуть в рот свернутый лист салата или перышко лука. Привычно, на автомате, выделить среди пучка вырванных сорняков веточку укропа и сразу съесть. Чего же добру пропадать...






Изобилие сочной зелени, пятна цветов, под выцветающим от изобильного солнечного цвета небом. Веснушки белых ромашек, голубые облачка люпинов. Ежевечерний звонок от детки: ты возьмешь меня из садика до обеда? А потом, утром, беззубая молочная улыбка до ушей: мы пойдем покупать мороженое? Да, возьмем и будем, и пойдем слоняться по жарким улицам, считая пролетающих ворон и выбирая по обочинам дороги самые вкусные травинки.

"Сороковой"-роковой день окончательного прощания. Панихида, поминки, родственники и друзья. Деревенское зеленое кладбище, где все семьями, бок о бок. Постоянные и навещающие. Почти на каждом памятнике несколько имен, а около них несколько человек, обыденно заменяющие цветы, обтирающие платочками родные фотографии. Шум берез, терпкий запах луговых трав, в полуденном зное летнего дня.

Июньские встречи

Небо, солнце, ветер, последний соловей-холостяк за окном со своей запоздалой песней. Настоящие золотые летние закаты, короткие ночи. Мгновение темноты между вечерними и утренними сумерками. Между закатным лучом скользящим по полу к кровати, и рассветом, заглядывающим из соседней комнаты.






Повседневные бытовые хлопоты в странно-затихшем мире. Звонки и не сложившиеся раньше встречи, совершившиеся нынче. В утешение и с надеждой на будущее. Подтверждая возможность и необходимость то, что быть должно. Длинное эхо невыносимо-жаркого лета 2010 года. Когда дневных сил хватало только "гулять" в интернете, отрываясь лишь для купания в ванной и наливания очередного бокала холодной воды. Тогда я открыла для себя Блоггер и трех "своих" людей. Междустрочно - моих, понятных и почти - родных. Для знакомства с ними завела через три месяца свой журнал. Просто не придумала возможности иначе с этими людьми познакомиться. Общения на уровне комментариев "ах, какая прелесть" мне было не достаточно.

Годы летят неутолимо. И вот уже у Жени один из младших давно не первоклассник. А девочка, о чьих первых словах я читала у ее мамы - школьница. И этот чудный ребенок, примиривший меня с наступлением осени, подаривший мне навсегда ощущение  волшебного "вавгуста", сидит с поджатыми ногами около моей кровати.

















Встреча через годы, через расстояния, через тысячи интернет-строчек. Я рада, что не обманулась ни в чем и ничем. Все, увиденное и понятое мною в те давние дни у монитора - есть. Все так, как хотелось и ожидалось. Хорошая, счастливая семья. Как все по-настоящему счастливые семьи, пробегающая мимо своей уникальности. Воспринимающая счастье такого полного совпадения в пространстве и времени, как нечто обыденное и естественное. Опять-таки, как у всех удачных семей бывает, спустя "цатилетия" их накроют воспоминания, когда вот эти дни детских сессий, экзаменов, поиска костюмов и сарафанов осознаются именно так, как видятся сейчас мне, со стороны. Радостью совместного бытия.

Деревенский июнь

Просто лето, как бы - лето. По ощущениям - близость осени. Кажется, что все отогрелось, отцвело и созрело. Только где-то в параллельной реальности, которую не увидела и не поймала. Даже не удивилась, увидев во фруктовой палатке на рынке вместо клубники - виноград. Зеленые его кисти органично вписались в мой внутренний август.

Но кисти венгерской сирени за окном подтверждают календарный июнь. И последний соловей-холостяк вечерней песней уверяет, что "все еще будет". Будут, наверное, востребована сарафаны и бассейны. Настежь откроются окна, а горячий чай заменит холодный квас.

А пока мир прозрачен и призрачен. Понятен до полного нежелания что-либо в нем различать. Сплошная полоса дней и ночей, сумрачного неба во внезапных разрывах солнечного света. Прогулки по окрестностям в поиске линии горизонта и кустиков бесхозной травы (хозяйскую беспощадно уничтожают газонокосилки). Пора цветения люпинов, голубыми лентами протянувшихся по лугам.  Кажется, что этой яркой зелени и голубого неба вполне довольно для того, что называется жизнь.














Грядки, клумбы. Сажаю, пересаживаю. Нравится перебирать комья земли, вдыхать запах растений, чувствовать кончиками пальцев жизнь тонких корешков. Радуюсь увидев на верхушках едва различимые бутончики, листочкам на оживающих веточках. Впервые удалось укоренить черенки пуансетии. Прошлогодние попытки проваливались сразу, уже через неделю веточки загнивали или засыхали.

Заканчивается любимая Пасха. По этому поводу пеку "кекс весенний", как воспоминание о пасхальных куличах. В этом году Пасха особенно длинная и грустная. С майскими событиями забыла показать подаренное мне нынче яйцо с моим портретом. Да, это я, в любимой полосатой майке и с лейкой в руке. Автор ошиблась только в одном: у меня лейка зеленая! А вообще все так: майка, лейка, цветы... Правда май выдался без единого дождя и лейку сменила на поливочный шланг. После чего природа вспомнила о нас и наградила обильными осадками.

Печаль моя светла

Последний весенний месяц по минутам и дням просочился в бывшее. Осыпались бело-розовые лепестки яблоневого цвета. Незаметно желтые одуванчики покрылись облачком пуха и разлетелись гонимые майским свежим ветром. Цветущая сирень пробежала мимо, обдав волной сладкого запаха. Незаметно сгорели свечи каштанов.На клумбах робко поднимают бутоны петуньи, на грядках цветут огурцы. Все - было, все так, как и должно быть. Май исполнил ежегодную свою программу, не пропустив ни единого пункта. Включая вечерние концерты соловьиного пения и нудного комариного писка.

Солнечное яркое утро. Ленивое и не торопливое. Когда прямо в ночной рубашке можно пройтись по двору, рассматривая капельки росы на листьях кустарников и цветов. Посмотреть на заботливого воробья под крышей гаража, несущего в клювике завтрак своим птенцам. Одеть сарафан, забрать детку из "клетки" и отправиться с ней есть мороженое. Простое утро, о котором так сладко было мечтать зимними темными днями.

Жизнь потихоньку набирает скорость, закручивая в необходимый быт. Радостно, что все наследственно-имущественные вопросы были решены ранее. Поэтому никаких недоразумений и неприличных ожиданий. Пока любое воспоминание доставляет боль и оберегая друг друга нет никаких "а помнишь?". Каждый сохраняет внутри себя все минуты проведенные с мужем, отцом, дедушкой, прадедушкой...Закрыв от посторонних глаз, как самое дорогое сокровище. Раскрывая ларец памяти спустя время, перекладывая и сверяясь один от другого у кого что осталось.

Скорбный май

Цветущий, праздничный, светлый май. Внезапно ставший скорбных, на многие последующие годы потерявший радость.

Вроде бы знаешь о реальности смерти. Даже - предчувствуешь. Но все равно кажется, что не сейчас, время еще есть. Крутишься в колесе быта, стараясь не думать о неизбежной минуте остановке.

Один утренний звонок, и начинается другая жизнь. Без того, кто был частью твоего собственного тела и души. Нужно вспомнить телефонные номера, как произносятся слова и сказать страшное: умер.

Каждую минуту с усилием отгонять мысль о том, чем занимались бы мы сейчас, если б не этот ранний звонок. Пили чай, строили летние планы, обсуждали будущее меню привычного июньского Дня рождения... А теперь выясняем где взять нужные справки, 9-й день, 40-й, кого позвать, кому подать. Вечерние соловьиные концерты за окном, осыпающийся яблоневый цвет - декорации совсем другого "спектакля", не нашего. У нас внезапно притихший дом, бесконечные поминки, огонек лампады около суровых иконных лик.

Большинство моих друзей и знакомых уже давно потеряли одного или обоих родителей. Знала, что этот момент настанет для меня. Это естественно и нормально, когда дети хоронят родителей. Но все равно казалось, что каким-то образом минует, обойдется. Не обошлось. Отец ушел так же, как жил, максимально не обременяя никого из близких до последней минуты. Казалось, что в любую минуту встанет с извинениями за доставленные посмертные хлопоты...

Честно прожитые 82 года. Без обид на властей и людей. Готовый помочь каждому просящему и с радостью трудящийся. Все последние годы в постоянном окружении внуков и правнуков. Постоянно занятый починкой всех наших велосипедов-колясок, грядками, досками. Заботливо прибираемый каждый гвоздик или кусок железа, поправляющий забор. Боящийся срубить лишнюю ветку на дереве, в постоянной надежде, что вдруг да распустится и зацветет.

Мы все наученные им достаточно самостоятельны, чтобы справиться с бытом. Не хватает только его присутствия. Того тепла и любви, которым наполнялось пространство вокруг него. Все кажется, что случившееся только чья-то дурная выдумка, ошибка. Нужно всего лишь вернуться на неделю назад и можно все исправить. Включить майские запахи, звуки и наслаждаться весенним ликованием природы. Но в столовой пакеты конфет для очередных поминок,  собраны для раздачи знакомым вещи.

Брошенные в землю семена прорастают, цветы распускаются. Весна незаметно станет летом, лето - осенью. Жизнь продолжается для нас, оставшихся. Верится, что она есть и для него, ушедшего. Где-то там, в "селениях злачных", где нет болезней, а только радость и свет.

День памяти

"Нет в России семьи такой, где не памятен свой герой..." И эти миллионы людей, отдавшие свои жизни за единственную и необходимую им Родину, встают сегодня в один ряд со своими потомками.

Который год самые наипатриотичные истерично хихикают над этим днем. Дескать вместо карнавальных масок и костюмов флаги с портретами у груди. Кто-то удивляется: и чего эти странные люди, россияне, празднуют? Какую такую победу, кого над кем? Напоминают, что у побежденных пиво и сыр, а у нас-вас список не заткнутых дыр и вечные проблемы дороги дураков. Вот были бы умными, цивилизованными, сдались сразу. Тогда, может быть, и пощадили.

Всего лишь перестать бороться, и не было бы, наверное, этих бессмертных полков, плывущих по городских улицам... Не было. Некому идти. Тогда, каждый из погибших в бою или плену знал, что для него иного выбора нет. На весах истории не частная жизнь, а существование страны и рода. Никто не  давал выбора. Вставали из окопа и - вперед, в небесное воинство.

Магия крови... Польша полита кровью одного моего деда. Германию освещена кровью  двоюродного деда. Ради той свободы, которую им отвоевали. И уже не важно помнят ли там. Пролитая кровь повязала и побратала всех нас навечно. Мои деды несут свою бессмертную вахту не только над головами своих внуков и правнуков, а над всем миром.

Теплый солнечный день. Тихий вечер. Запахи цветущей черемухи, молодой мяты. Ради нас, чтобы смотрели на такой вот вечер не пряча глаз от стыда, не придумывая оправданий, отдали жизнь миллионы предков. Не задумываясь над ценой. Понимая, что по другому - нельзя.

Из дневника командующего 25-ой армией генерала Гюнтера Блюментритта:

"Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали ни русского народа, ни тем более русского солдата. Некоторые наши военачальники в течение всей первой мировой войны находились на Западном фронте и никогда не воевали на Востоке, поэтому они не имели ни малейшего представления о географических условиях России и стойкости русского солдата, но в то же время игнорировали неоднократные предостережения видных военных специалистов по России... Поведение русских войск, даже в этом первом сражении (за Минск) поразительно отличалось от поведения поляков и войск западных союзников в условиях поражения. Даже будучи окруженными, русские не отступали со своих рубежей".