Провели свой "день памяти". Третий год нет с нами отца. Мы поневоле отпустили его от себя. Научились жить не оглядываясь на "раньше". Решать самостоятельно бытовые вопросы, находить помощников и не думать о разных "если". Могу уже смотреть на его фотографии. Уже не просыпаюсь в утренние часы от мысли. что сейчас, в эту минуту...
Мы успокоились и смирились с фактом нашего "бабьего царства". Приобрели крайне полезное умение плаксиво скривив губки подходить к соседскому гаражу. Так чтобы обитающие в нем парни сразу понимали что нам требуется прикрепить, прибить, сменить, достать и т.д по длинному списку нашего беспокойного хозяйства.
Срочные посадки-поливы шли параллельно с закупкой продуктов, обсуждением меню и приглашением на поминальный обед всех знакомых. Неожиданно включенное лето путало планы и вносило свои коррективы. Постоянно приходилось решать что куда убрать и как приготовить, чтобы не испортилось.
Столы, лавки, посуда...Страх что-то забыть. Постоянно кто-то вскакивал с места с трагическим возгласом: а вот это есть? Присутствующий народ тут же начинал вспоминать куда могли положить и все облегченно вздыхали, что да, заказали, принесли, договорились.
День поминок начался в три часа ночи. Рассвет, одинокий соловей где-то в кустах, громкий лягушачий хор сопровождали последние приготовления. Расставленные на столе стаканы с компотом, тарелки с овощами, ожидание первых гостей.
В этот раз делали в основном для матери и "что люди скажут". Присутствие отца не чувствовал никто. Все понимали, что он далеко и ждет нас там, за стаканами компота на помин нашей души.
Мы успокоились и смирились с фактом нашего "бабьего царства". Приобрели крайне полезное умение плаксиво скривив губки подходить к соседскому гаражу. Так чтобы обитающие в нем парни сразу понимали что нам требуется прикрепить, прибить, сменить, достать и т.д по длинному списку нашего беспокойного хозяйства.
Срочные посадки-поливы шли параллельно с закупкой продуктов, обсуждением меню и приглашением на поминальный обед всех знакомых. Неожиданно включенное лето путало планы и вносило свои коррективы. Постоянно приходилось решать что куда убрать и как приготовить, чтобы не испортилось.
Столы, лавки, посуда...Страх что-то забыть. Постоянно кто-то вскакивал с места с трагическим возгласом: а вот это есть? Присутствующий народ тут же начинал вспоминать куда могли положить и все облегченно вздыхали, что да, заказали, принесли, договорились.
День поминок начался в три часа ночи. Рассвет, одинокий соловей где-то в кустах, громкий лягушачий хор сопровождали последние приготовления. Расставленные на столе стаканы с компотом, тарелки с овощами, ожидание первых гостей.
В этот раз делали в основном для матери и "что люди скажут". Присутствие отца не чувствовал никто. Все понимали, что он далеко и ждет нас там, за стаканами компота на помин нашей души.
















































